Жизнь не по лекалам. В издательстве «АСТ» вышел роман Михаила Зуева «Грустная песня про Ванчукова»

Роман Михаила Зуева «Грустная песня про Ванчукова», вышедший в издательстве «АСТ» — это историческая эпопея, охватывающая период от «большого террора» и «оттепели» до «перестройки» и «лихих 90-х». Три поколения одной семьи, живущих в романе – три эпохи, в которых формируется характер будущего героя нашего времени. От Москвы до Сибири, от Донбасса до Казахстана и даже Египта, где строилась советская жизнь – такие географические рамки романа, одного из главных литературных событий этого года.

Основная часть романа посвящена становлению страны, военным и годам, когда возрождалась советская промышленность и происходили тектонические сдвиги в жизни общества. «Здесь — работают, — коротко сообщает автор о тех временах. — Если здесь не будут орать, клясть друг друга на чём свет стоит, не будут тянуть из себя жилы, не будут жизнь класть ради плана каждый день — комбинат встанет. Здесь, за хлипкой, с расхлябанными петлями, грязным дерматином с ватином об- битой дверью, инженерный талант, матерная ругань и вера во что-то такое, чему нет имени и быть не может цены — переплавляются в невидимую глазу сталь». Старший Ванчуков, как узнаем мы по сюжету романа, пришёл на завод в тысяча девятьсот тридцать первом. Было ему шестнадцать, комбинату — два. При этом автор подчеркивает «родственные» связи не только между героями, но и в контексте работы, производства, страны и идеи, отмечая, что «строящийся днями и ночами без остановок комбинат не смог стать сыном Ванчукову: слишком мала разница в возрасте. Но комбинат уже родился его младшим братом. А братьям старшим судьбой положено отвечать за младших. Судьбой и жизнью. Так заведено».

В прозе у Зуева торжествует «жизненная» правда и «народные» чувства: история в его романе не «описывается» по официальным лекалам, а проживается вместе с «коллективной» памятью. Остюда – лексикон, не всегда цензурный, а также типажи и характеры – не парадные, жизненные, бытовые. Автор не говорит, а рассказывает – именно тем слогом, который и призван живописать тот же металлургический завод и его хозяина, а также всю последующую жизнь семьи Ванчуковых. Живущих в работе, любящих и страдающих, но почему-то не сумевших дать любовь Ванчукову-младшему. При этом автор уточняет что два предыдущих поколения, отцы и деды, «понадобились» ему вовсе не с точки зрения полноты драматургического процесса. «Просто в сегодняшней литературе слишком много схем, слишком мало красок, — поясняет он в интервью «Литературной газете». — В чести черная, белая, иногда красная. Нет полутонов, нет тонкого невербального, нет оттенков. Все мы, без исключения, родом из детства. Поэтому отцы и деды, на чьи канувшие в Лету спины, как на спины Трех Китов мироздания, мы опираемся, — эти люди оживают в моем романе. Чтобы сказать о себе. Чтобы защитить себя перед судом Истории. Чтобы, может быть, исправить ошибки, искупить вину перед поколением своих детей».

Стилистически повествование летит – июль шестьдесят четвертого, октябрь семьдесят пятого. Лето, море, школа, снег, смерть бабушки – события в жизни семьи главного героя перемежаются вехами «большого пути», по которому двигалась страна, и в целом выходит настоящая «романная» симфония. С обязательными бытовыми подробностями, деталями, мелочами, останавливающими время, фиксирующими эпоху. «Оставив тетрадки и учебник на столе, шли вскорости через Садовое в пельмешку, что в конце Кропотки; закидывали там быстро по две порции склизкой залипухи не пойми с чем, да посиневшие яйца под майонезом с чёрным, уже чёрствым слегка, столовским хлебом, пропихивая сухомятку в последний путь по назначению компотом с сухофруктами. На десерт — «ну, за нас, что ли!» — чекушечка из-под стола улетала в один вздох. Чутка соловели. Возвращались в библиотеку, курили, вроде как опять читали, снова курили-курили, потом уже и не пытались читать. По очереди ходили к телефону-автомату, стреляя у случайно подвернувшихся запасливых девчонок двушки. Ну и в результате у каждого обязательно находились неотложные дела. Вот и разбредались вскоре кто куда».

В дальнейшем главный герой, московский врач Ольгерд Ванчуков проходит все круги ада в погибающей в связи с перестройкой экспериментальной медицинской лаборатории, куда принят лишь в связи с его еще детскими профессиональными успехами. Лаборатория расформирована, Ольгерд, пользуясь случайной протекцией, попадает в клиническую ординатуру, а затем в аспирантуру ведущего хирургического НИИ страны; становится успешным врачом-реаниматологом. В начале 90-х Ванчуков делает внушительную карьеру в серьезном американском медицинском бизнесе в России, женится, становится отцом троих детей, обретает единственного настоящего друга…

Таким образом, перед нами настоящий эпос советского и постсоветского времени – яркий, многоплановый, честный и профессионально сработанный, если можно так сказать в контексте основных тем романа – «грустной песни» о жизни и работе, любви и одиночестве, мужеству и умение преодолеть все препятствия на пути.

 

Обязательно к прочтению!!!

Материалы на сайте размещаются в соответствии с условиями, представленными на странице "Условия".

Публикация, размещенная на данной странице, является исключительно выражением личного мнения её автора! Автор указан рядом с заголовком публикации.

Этот материал никак не связан с сотрудниками сайта или его владельцем и не обсуждался с ними перед публикацией!

В случае, если данная публикация нарушает Ваши права, просьба перейти на страницу "Контакты" и следовать предложенной там инструкции.

Добавить комментарий